СПб ГБУЗ "Николаевская больница"

Санкт-Петербургское государственное бюджетное учреждение здравоохранения "Николаевская больница"

Профессионализм врача невозможен без сострадания

12 мая 2017

Газета «Петергофский вестник» от 11.09.08

«Три года назад меня настигла тяжелая болезнь. Я обращалась в разные больницы города, госпитализировалась, лечилась, но лечение было неэффективным. Стала уже задумываться о самом худшем. И стремление стать здоровой сменилось страхом. Но все изменила одна встреча, встреча с Надеждой Георгиевной Хадиковой, заведующей отделением хронического гемодиализа СПб ГУЗ «Николаевская больница». В момент нашего общения я прочитала в ее глазах желание помочь мне, а это именно то, чего мне так не хватало. Надежда Георгиевна вытащила меня из темноты и заставила меня бороться. Она прошла долгий и трудный путь для того, чтобы установить диагноз, и у нее все получилось. Уже на протяжении полутора лет она борется не только за мою жизнь, а за мою нормальную жизнь. Надежда Георгиевна, не просто врач – она врач от Бога».

Из письма в редакцию Оксаны Шуст, пациентки отделения гемодиализа.

Однажды в коридоре редакции ко мне подошел человек и передал это письмо с просьбой написать о лечащем враче его дочери. С Оксаной мы встретились в палате терапевтического отделения Николаевской больницы. Уже несколько лет большую часть своей жизни это молодая женщина, мать четверых детей, проводит на больничной койке. Я увидела невысокую светловолосую женщину, худощавую и бледную. С большим вдохновением она рассказала мне о своей доброй фее – враче отделения гемодиализа Надежде Георгиевне Хадиковой.

Это сейчас у Оксаны радостный блеск в глазах и, отвечая на телефонные звонки, она подбадривает родных и близких. Это теперь она снова может ходить, играть с детьми, писать, радоваться солнышку за окном и тому, что она жива. Но два года назад, когда на врачебном консилиуме обсуждался диагноз и методы лечения пациентки Оксаны Шуст, сама она уже потеряла веру в возможность выздоровления…

На консилиуме они и познакомились, врач и пациент. Приходя в больничную палату к Оксане, Надежда Георгиевна спрашивала: «Как ты себя чувствуешь?», но ответа не было. Оксана просто молчала – ей было уже все равно…

Так продолжалось несколько месяцев.

Когда однажды Оксана попала в реанимацию, Надежда Георгиевна всю ночь провела на отделении, ежечасно спускаясь в реанимацию, чтобы подбодрить Оксану, сказать: «Детка, мы справимся». А ведь это так важно: чувствовать, что ты не один на один со своей болезнью и со смертью. «И потом, если я звонила и говорила, что мне плохо, через пять секунд Надежда Георгиевна оказывалась рядом, и делалось все возможное, чтобы не наступило обострение», - добавляет Оксана.

У Оксаны Шуст сложный диагноз, а лечение длительно, и за это время врач и пациент подружились. Если в выходной Н.Г.Хадикова не в больнице, обязательно позвонит и поинтересуется, как дела у пациентов, провели ли им назначенные процедуры, просто приободрит больных.

До болезни Оксана вела активный образ жизни – занималась спортом, писала, принимала участие в общественной деятельности. После этого трудно смириться с длительным состоянием беспомощности и кажущейся ненужностью. Перед человеком, оказавшимся в тяжелом состоянии, встают трудности совсем другого порядка. Тому, как преодолевать их, учит своих пациентов Надежда Георгиевна, как научила справляться с ними Оксану.

Надежда Георгиевна – очень целеустремленный человек. А любое препятствие – это только сигнал, который требует принятия решения. И тогда она садится за книги, звонит коллегам, думает и обязательно находит нужное решение. Десятки жизней спасли ее терпение, доброта, нежность, настойчивость.

А дома ее ждет семья – муж и трое детей. Они во всем поддерживают ее. В их доме тепло и уютно, много красивых вещей, сделанных руками хозяйки. Она замечательно готовит, да и вообще все делает с полной самоотдачей. Наверно поэтому про нее можно сказать, что это человек, который любит и любим семьей, коллегами, пациентами.

После рассказа Оксаны мне захотелось познакомиться с Надеждой Георгиевной Хадиковой и я отправилась на отделение гемодиализа Николаевской больницы. Надежда Георгиевна оказалась невысокой, коротко стриженой голубоглазой женщиной. В ней сразу же располагает: спокойная уверенность, добродушие, жизнерадостность и никакой официальности. Мы здороваемся, заходим в кабинет. На стене висит работа в стиле оригами. С вопроса о ней и начинается наш разговор.

- Откуда такая интересная работа в стиле оригами?

- У нас в отделении открывался зал, оснащенный японским оборудованием. Возникла мысль о психологической реабилитации диализных больных с помощью традиционных японских искусств, в частности, оригами. Мы пригласили на открытие этого зала японского консула и ребят из школы, где преподают японский язык. Маленькие «самураи» выступили на открытии в национальных костюмах, пели японские песни и танцевали, звучала японская музыка. Кроме того, ребята подарили нам несколько своих работ.

Вообще, нам хотелось сделать что-то вроде кружка оригами для диализных больных. Но как оплачивать работу преподавателя и на что закупать материалы? И пока дело остановилось.

 

- С какими трудностями сталкиваются ваши пациенты?

- Не каждый может смириться с тем, что он будет пожизненно прикован к аппарату искусственной почки. Пациенты приезжают 3-4 раза в неделю и проходят эти сеансы по 4-5 часов, в зависимости от веса тела. Сначала они об этом говорят, потом замыкаются в себе и не обсуждают больше свои проблемы. В отделении нужен социальный работник, которого в штатном расписании сейчас не существует. Социальный работник мог бы оказывать разнообразную помощь нашим пациентам. Иначе сами они замыкаются в себе – многолетняя болезнь меняет характер, у некоторых меняются и отношения в семье.

Хотя есть люди, которые адаптируются к ситуации. Это те, кто сохранил активность в жизни, продолжает ходить на работу или активно участвовать в жизни близких, кто старается не акцентироваться на болезни. Но таких немного.

- Почему люди, нуждающиеся в гемодиализе, не могут продолжать работать или вести активный образ жизни?

- Во-первых, им три дня в неделю нужно быть на гемодиализе – и не каждый работодатель пойдет на сокращение рабочего времени. Гемодиализ не лечит; эта процедура дает возможность продолжать жить, он работает вместо их почек. А болезнь остается при них – бывает слабость, перепады давления, болит сердце, есть проблемы с суставами и костями – в общем, весь организм болеет. А это, в свою очередь, не способствует активному участию в физическом труде. Значит, надо подобрать работу, которую они могли бы выполнять без ущерба для состояния своего здоровья. Таким образом, круг профессий, которыми пациенты отделения гемодиализа могли бы заниматься, суживается.

- Предпочтительнее творческая деятельность…

- Да, или творческая деятельность, или та работа, которую они могли бы выполнять дома, в кабинете. Но творческими способностями наделен не каждый. А кто-то даже не знает о своих способностях. У нас была такая пациентка (ее перевели поближе к месту жительства), которая попала к нам на гемодиализ в сорок лет. У нее были проблемы со зрением на фоне этой болезни, какое-то время она вообще не видела. Но потом зрение стало восстанавливаться. И в этот момент она вдруг начинает рисовать маслом на холсте. Хотя до этого она вообще никогда не рисовала. Желание заниматься живописью пришло неожиданно. Так человек нашел новый смысл своей жизни. Две ее картины висят в коридоре отделения гемодиализа.

- Вы помогаете своим больным не только физически выжить, но поддерживаете их душевно?

- Это моя профессия. Дело в том, что если врач не способен сопереживать больному, он не может быть врачом. Согласитесь, в медицине остаются работать только те люди, которые имеют призвание, наделены чувством сострадания, те, у кого на первом месте забота о профессиональном росте.

- Почему вы выбрали профессию врача?

- Дело в том, что я не помню, когда решила, что стану врачом. Настолько это было рано. Мне всегда казалось, что предназначение человека – оказывать помощь другим.

Помню, что еще в детстве я долго и упорно размышляла – многие же дети размышляют – о смысле жизни: для чего мы живем, кто мы такие, о любви, о дружбе, о доброте. Помню, очень долго обдумывала, что такое доброта? Что такое истинная доброта и что такое неистинная доброта? Потому что иногда бывает, что люди делают добрые поступки неискренне, а имея какие-то свои интересы. Когда мне было лет 13-14, я постоянно анализировала свои поступки или создавала в уме какие-то ситуации, проигрывала, как я поступлю в том или ином случае, будет ли это искренне. Рассуждала также на тему самопожертвования. Можно ли собой пожертвовать и ради чего это надо делать? Возникали такие мысли… Наверное, происходило становление характера.

Литература воздействие оказывала. Очень большое впечатление произвели на меня книги «Дорогой мой человек» Юрия Германа и «Записки врача» Михаила Булгакова.

- Скажите, при такой занятости, остается ли у вас время на хобби?

- Мой муж считает, что у меня есть способность к рисованию, но сама я так не думаю. Могу вот с детьми сесть порисовать: ты свой рисунок нарисуешь, а я – свой. Потом посмотрим, что получилось. Но больше всего я люблю читать. И в юности, и в молодости много читала. А сейчас мое время – это раннее утро; я встаю, пока все спят – сижу на кухне, пью чай и читаю книгу. В последнее время чаще профессиональную литературу, а художественную редко удается. Так что бывает тоска о том, что некогда почитать.

- А что вас сейчас поддерживает в вашем нелегком труде? Что дает вам силы?

- Поддерживает то, что в семье с пониманием относятся, муж много помогает. Перед детьми иногда чувствуешь вину – сейчас они уже большие, а в детстве не хватало им моего внимания. Общалась по телефону с ними или перед сном. И они были очень самостоятельными. Старалась общаться по воскресеньям, обсуждать волнующие их темы. А получалось так: то я писала диссертацию, то открывала отделение, то искала деньги на ремонт. Днем пациенты,  а вечером, уже после работы, - бумажные дела. И все время какое-то дело, которое на давало прийти с работы домой вовремя.

Потому что моя жизнь – это работа. Это пациенты.

Ольга Тютрина